Культура и быт Москвы XIX века

XIX век начался с воцарения Александра I, человека, воспитанного великой Екатериной по образцу и подобию самой великодержавной бабушки. Отсюда и такие демократические посылы в самом начале его правления. Это позже возрастет цензура, участятся преследования деятелей науки и искусства. А пока… В первой половине столетия невиданного расцвета достигает литература, балетное искусство, музыка и живопись. Какие имена породил это век! Пушкин и Лермонтов, Кутузов и Нахимов, Ушаков и Чаадаев, Пирогов и Глинка. Продолжать можно до бесконечности.

А для Москвы начало столетия ознаменовалось грандиозной трагедией. 1812 год – война с Наполеоном – пожар, который уничтожил большую часть города. После войны москвичи очень быстро застроили выжженные участки доходными домами. Улицы стали более оживленными. В моду входят народные гуляния в парках и садах. В 20-е годы XIX века в Москве особенно популярными местами считались Нескучный сад и Петровский парк. В Нескучном устроили "воздушный театр", где играли пьесы и ставили спектакли. Вот он – образец зеленых театров, которые появятся позже. Петровский парк славился своим "воксалом", где проводили концерты.

Праздничная толпа поражала пышностью нарядов. В начале века уже не только представители знати стремились подражать западной моде. В домах купцов и мещан шла "погоня за модой", здесь тоже заводили шляпки и манишки, выписывали "из Парижу" модные платья и сюртуки. По одежде теперь трудно было отличить даму из высшего общества и мещаночку. Разве что по обилию драгоценностей.

Изменения коснулись и быта москвичей. Стало модно устраивать чаепития. В отличие от Петербурга, где предпочитали кофе, в Москве больше пили чай. Но по западному образцу: из чашек, преимущественно черный и без каких-либо добавок.

В кулинарии наметился настоящий переворот, причиной которого послужил обычный картофель. Теперь картошка – не только еда плебеев, но и изысканное блюдо, которое подавали к столу в самых богатых домах. Вообще ж, русская национальная кухня сохранила свои черты лишь в семьях малоимущих. Здесь по-прежнему королевой стола была каша, а щи готовили практически ежедневно.

В домах побогаче заводили поваров, а к столу подавали блюда французские и голландские, немецкие и английские, итальянские и венгерские. Посуду стали покупать преимущественно фаянсовую, а деревянные ложки успешно заменили на металлические приборы. Правда, вилка почти до конца XIX века оставалась предметом непривычным, и пользовались вилками лишь аристократы.

Водопровод в Москве был устроен еще при Екатерине II. Но это была лишь система фонтанов, куда приходили за питьевой водой, а затем на телегах развозили по домам. Во второй половине уже многие дома освещались электричеством, снабжались водопроводом и имели канализацию. Телефон тоже стал предметом привычным.

Кстати, система канализации – еще одно больное место для города того времени. Зачастую отходы сливались в ливневые стоки, наполняя улицы отнюдь неблагоуханным ароматом. Проблему решат лишь в 1898 году, выстроив более-менее приемлемую систему канализационных труб.

Таков был уклад до середины XIX века: гуляли, ходили в церкви, устраивали балы и чаепития, читали взахлеб французские романы. Москвичи уж тогда противопоставляли себя чиновному Петербургу. В отличие от столицы, нравы московские отличались радушием, неспешностью и гостеприимством.

Колоссальные изменения в быту и культуре наметились после памятного 1861 года, когда отменили крепостничество. Москва пережила в это время первую волну переселения. В древнюю столицу хлынули освобожденные крестьяне, ремесленники. Бывшие подневольные вовсю обживали московские окраины. Москва стала расти вверх и вширь.

Бурное развитие промышленности тоже привело к революционным изменениям. Появились новые сословия: разночинцы – из бывших солдат, рабочие, которые усердно трудились на московских фабриках и заводах, купцы-промышленники, наживающие свое богатство не только на торговле, но и на производстве товаров. Помимо традиционной уже для Москвы бумажной промышленности огромными темпами развиваются металлообрабатывающая и деревообделочная, химическая и пищевая. Зазвучали новые фамилии – Прохоровы и Морозовы, Рябушинские и Калашниковы. Эти люди, выбившиеся в олигархи из нижних слоев общества, становятся наравне с аристократами и вельможами.

Москва второй половины XIX века – это огромная торговая площадь. В магазинах на Кузнецком мосту, в Столешниковом переулке и на Петровке торгуют товарами французскими и голландскими, немецкими и даже китайскими. На Сухаревской и Смоленской площадях открыты огромные блошиные рынки, где можно купить все, что душа только пожелает.

Открывшаяся железная дорога между Питером и Москвой объединила два города. Теперь до столицы можно было добраться меньше, чем за сутки. И началась немыслимая свистопляска. Их Петербурга в Москву хлынули разночинцы, отчаявшиеся сыскать себе место под солнцем в столице. А из Москвы в Питер потянулись богачи – за столичными развлечениями, поближе к государю. Вообще, в царствование Николая II Москва становится важным транспортным узлом: строятся железные пути, направляющиеся в Сибирь, на запад, к границам Польши и на юг – к Черному морю.

Приход к власти Александра II – знаковое время для Москвы. Усиливаются национальное самосознание, вдохновителями которого становятся Катков, Аксаков, Погодин, Гиляров. Строятся повсеместно учебные заведения: Лицей Цесаревича Николая, Техническое училище, Петровская Земледельческая Академия, Комиссаровское и Дельвиговское училища, женские гимназии, Филаретовское училище и целый ряд городских школ. Московское дворняство практически исчезает как сословие, так как многие подались в Петербург, а остальные предпочитали переезжать в свои поместья.

Еще большее влияние на возрождение истинно русского самосознания сыграло царствование Александра III, который открыто выступал против засилия всего западного. В Московских театрах теперь играют русские пьесы, балеты ставят русские хореографы, Московской консерватории выделили огромную сумму для строительства нового здания, а П.Третьяков открывает грандиозную Галерею русской живописи.

Вплоть до начала ХХ столетия Москва свято чтит патриархальные традиции. От Рождества до самой Масленицы – балы и развлечения, гуляния и театры. После блинного угара наступало время строгого поста. Трактиры и рестораны закрывались, актеры отправлялись на "вакации". На московских подмостках разрешалось выступать только гастролерам.

В конце поста, перед пасхой устраивалась "дешевка" – аналог современных распродаж. Дамы, забыв о приличиях, штурмовали прилавки, желая скупить как можно больше товаров по бросовым ценам.

После Пасхи Москва пустела. Все, кто мог себе позволить, перебирались за город. Подальше от смрадных улиц и фабричных выхлопов. С началом осени все возвращалось на круги своя: у детей начинались занятия в школах, открывался новый театральный сезон, оживлялась деятельность журфиксов и курсов, возобновлялась общественная жизнь.

Но Москва все еще оставалась большой деревней. Передовая молодежь после окончания Университета стремилась в Петербург, а в Москву ссылались непришедшиеся ко двору поэты и ученые, писатели и художники. Так будет продолжать вплоть до наступления нового века, который начнется с глобальных потрясений. Трагедия на Ходынке, I мировая война и грянувшая за ней революция перевернут уклад московской жизни навсегда.

Категория: 


Добавить комментарий